Агрология. Опасная работа

21.05.2019

Почему предприятия агропромышленного комплекса по-прежнему остаются в числе самых опасных в России? Чаще селян получают производственные травмы и гибнут на производстве только шахтёры и лесорубы.

Людей губит наше "авось"

Как показывает статистика Международной организации труда (МОТ), ежедневно на производстве в мире погибает 6 тысяч человек. По данным Минздравсоцразвития, в России преждевременно умирают по причинам, связанным с профессиональной деятельностью, 180 тысяч человек, 200 тысяч получают производственные травмы, более 14 тысяч становятся инвалидами из-за трудового увечья или профессионального заболевания. Разумеется, в каждой отрасли свои результаты. Но скромные работники полей и ферм, как это ни покажется странным, являются одними из лидеров в этой смертельной гонке. Впереди их разве только шахтёры да лесорубы, а к примеру, в Рязанской области, где нет ни лесной, ни горнодобывающей отраслей, – работники обрабатывающей промышленности.

Как подчеркнула на съезде профсоюза работников агропромышленного комплекса России 30 ноября минувшего года его председатель Наталья Агапова, каждый пятый несчастный случай на производстве и каждый девятый случай профзаболеваний – в селе. И хотя за последние пять лет травматизм на предприятиях агропромышленного комплекса страны сократился в два раза, это связано не только с улучшением условий труда и техники безопасности, но так же и с сокращением производства, банкротством сотен бывших колхозов и совхозов, сельскохозяйственных кооперативов и фермерских хозяйств.

Во многих областях Центральной России в каждом районе осталось в лучшем случае по одному более-менее крепкому хозяйству, остальные либо уже разорены, либо еле шевелятся. И причинами большинства смертей и увечий, по словам инспекторов по охране труда, становятся не столько изношенная техника и устаревшая технология, хотя и они тоже, но в большей степени пьянство, недисциплинированность, беспечность, бесконтрольность, стремление сделать не как надо, а как проще, вечная надежда на наше русское "авось".

Вот лишь несколько примеров.

Свекловичное поле. На поле замер самосвал с поднятым кузовом. Что-то случилось с гидравликой, и кузов никак не хотел опускаться. По всем правилам следовало ехать в мастерскую. Там есть все условия для безопасного ремонта. Но водитель попытался ликвидировать неисправность тут же, в поле. На своё счастье, прежде чем полезть под поднятый кузов к гидравлическому подъёмнику, он положил на раму автомобиля здоровенную кувалду. Она-то его и спасла, когда кузов вдруг резко опустился. А главное, никого не пригласил на помощь и даже не предупредил, хотя в поле работал свеклоуборочный комбайн, были люди. И никто из работавших людей не предполагал, что рядом с ними случилась беда. Ну, стоит машина и стоит. Бедолагу обнаружили лишь минут через сорок. Слава Богу, голова осталась цела, тяжеленный кузов раздробил незадачливому водителю лишь тазобедренную часть, но медики её слепили, и человек даже избежал инвалидности, хотя имел все шансы переселиться на тот свет.

Ещё случай. Ферма. Идёт дойка коров. И тут некстати вырубается свет. Что такое? Директор сельхозкооператива идёт к трансформатору, чтобы проверить, есть ли напряжение на входе и выходе. Идёт с пробником, рассчитанным на 220 вольт. А на входе трансформатора все 10 тысяч. Летальный исход.

18-летний парнишка роет траншею. Глубина четыре метра, а никаких мер защиты не сделано. Авось пронесёт. Рядом то и дело проезжают тяжелогружёные КамАЗы. В результате вибрации от проезжающих машин стенки траншеи рушатся, и парень заживо похоронен под толстым слоем земли.

Сельская школа. Зима. На крыше образовалась наледь. Директор велит учителю физкультуры сбить её. Но он же не скалолаз, не спасатель – учитель. Его не учили сбивать с крыши наледь. И он действует по своему усмотрению. Ставит лестницу, взбирается с ломом на крышу. Лёд едет вниз, вместе с ним летит с крыши на землю и учитель. Итог – тяжёлая травма позвоночника.

Похожий случай. Тоже зима и тоже наледь на крыше. Очищать её направляется группа рабочих. Всё у них, казалось, было: наряд-допуск, инструктаж по технике безопасности, средства индивидуальной защиты, пояса, страховочный трос. И опять наледь вместе с рабочими едет вниз. И опять травмы. Вопреки, казалось бы, всем обстоятельствам. Но здесь-то почему? А при проверке выяснилось, что высота до крыши была 8 метров, а страховочная веревка – 12.

Погибают и летом. Убирали хлеб. Гружёные зерном машины то и дело сновали между комбайнами и зерноскладом. На склад в это время обычно направляли всех, кто был свободен или не занят в основном производстве. В основном женщин. Из щели, образовавшейся между двумя стеновыми бетонными плитами склада, просыпалось наружу зерно. Женщин отправили ведрами подбирать. Никто не заметил, как тяжеленные бетонные плиты вначале шевельнулись, а потом внезапно рухнули вниз. Две работницы погибли, а одна лишилась ноги.

Неслучайное несчастье. Зерно складировали в не приспособленное для этого помещение. Его бетонные стены были прямые, а не под углом, как требовалось по технике безопасности. И ссыпали зерно не в середине склада, а к стенам. Одна из стен не выдержала.

Причины и следствия

Отчего гибнут люди в деревне, где, казалось бы, человека подкарауливает значительно меньше опасностей, нежели в городе? Причин много. Есть специфические.

Известны случаи, когда людей убивали... животные. Кто-то попал на рога свирепому быку, кто-то – под копыто норовистой лошади. В Дагестане конь, чего-то испугавшись, ринулся сдуру в пропасть вместе с всадником.

В последнее время, особенно в приграничных с другими республиками регионах, участились случаи разбойного нападения на фермы, воровства скота – коров, свиней, телят. При этом страдают, понятное дело, сторожа, охраняющие общественные стада. Их не только связывают, избивают, травят газом, но и убивают.

Ну, и пьянка, конечно. В Кировской области во время ночного дежурства на отгонном пастбище сгорел вместе с будкой пастух. Ещё на одном пастбище вместе с женой и двумя детьми, приехавшими к нему отдохнуть, сгорел в палатке другой пастух. Известно немало случаев, когда после коллективной пьянки люди засыпали в копнах соломы или сена, а потом попадали под ножи подборщика.

В середине 90-х годов ситуация с травматизмом настолько обострилась, что она была вынесена на общественные слушания в Совете Федерации. Смерти от несчастных случаев, отравлений и травм занимали в ту пору в статистических сводках России второе место после болезней кровообращения, отодвинув на третий план даже онкологические заболевания. Из 64 ведущих стран мира по количеству травм Россия делила последнее место с Индией. Всё это принудило власти признать, что в условиях экономического кризиса и правового беспредела безопасность труда уже становится элементом национальной безопасности. Выборные директоры были зависимы от профсоюзов и толпы.

Пришедших им на смену новых хозяев интересовала только прибыль, а никак не условия работы. Многие из тех, кто по долгу службы должен был отвечать за безопасность труда, оказались либо сокращены, либо уволены. Система же управления охраной труда, доставшаяся новой России в наследство от эпохи развитого социализма, стала неэффективной.

Тогда-то и создали специальный государственный орган – Рострудинспекцию, наделив её большими полномочиями и выведя из подчинения профсоюзов. Нет, с её созданием несчастных случаев на производстве не стало меньше. Но появилась служба, независимая не только от работодателей, но и от местных и региональных властей, способная защитить права пострадавших.

Однако следом возникла новая трудность. Возмещать ущерб работникам за нанесённый вред, травму, гибель должны были работодатели, чего они делать категорически не хотели и всеми силами пытались либо скрыть несчастный случай на производстве, либо уговорами или угрозами выбить согласие самого пострадавшего переквалифицировать его в бытовой. На одних предприятиях попросту не было денег, на других и были, да прятались.

Одно из ЧП как иллюстрация сказанного. Электрик Александр Буров из деревни Незнаново Рязанской области решил подтянуть провисавший над дорогой телефонный провод. И подтянул, но когда слезал со столба, упал и больше подняться не смог. В больнице выяснилось – сложный перелом позвоночника. И вот, получив бумагу из больницы, администрация, служба безопасности труда, юридическая служба и даже отраслевой профсоюз всей своей административной мощью выступили против беззащитного инвалида.

Стали доказывать, что он, Александр Васильевич Буров, награждавшийся за многолетний безупречный труд медалью и грамотами, не чуравшийся никакой работы и, бывало, обслуживавший по три участка, готовый в любое время дня и ночи ехать по вызову, трезвенник, сам во всём и виноват. Никто его в тот день на столбы не посылал, нет такого приказа в узле связи. Значит, своевольничал. И пришлось инспектору по труду в суде отстаивать право сельского электрика на возмещение ущерба и получение пенсии по инвалидности. Отстоял. Но каких нервов и какого времени это потребовало.

А ведь Буров был работником государственного унитарного предприятия. Что ж говорить о частных лавочках. Бывшие бандиты, сменившие малиновые пиджаки братков на деловые костюмы предпринимателей, порой так прямо и говорили пострадавшему: "Нам дешевле добить тебя, чем платить всю жизнь пенсию по нетрудоспособности…"

Были случаи, когда для защиты прав травмированного инспекторы Роструда вынуждены были даже подключать сотрудников ФСБ. А суды стали вторым местом их работы.

Фонд не для всех

1 января 2000 года вступил в действие закон "О социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний". Он исключал прямой контакт пострадавшего и работодателя, возмещать вред стали за счёт средств Фонда социального страхования. Тем людям, разумеется, которые связаны договорными обязательствами с работодателем и на которых работодатель перечислял в фонд деньги.

Но фонд соцстраха вдруг встал на защиту не человека, а своих накоплений, превратившись в ведомственного скупердяя, который под любыми предлогами старается уклониться от выплат.

Вплоть до того, что зачастую проводит незаконную, по сути, экспертизу уже расследованных комиссиями несчастных случаев, подтверждённых актами формы №1. И если раньше инспекторы Роструда судились с работодателями, то теперь вынуждены защищать в суде пострадавших от… Фонда социального страхования.

По ходу дела у работодателей, инспекторов, работников Фонда социального страхования возникало много вопросов, которые требовали своего решения, и решения скорого.

Пьяный тракторист после ссоры с товарищами в гараже завёл трактор и наехал на двоих собутыльников, один умер, другой тяжело травмирован. Или во время пьянки на работе один работник ударил другого бутылкой, тот от травмы скончался. Производственный случай или нет? Работодатель доказывает, что бытовой, потому что работники были пьяны. Но ведь это не что иное, как нарушение трудовой дисциплины. А раз ты, работодатель, допустил пьянку на рабочем месте, ты и отвечай.

Однако всё чаще и чаще пострадавший человек оказывается обречённым на судебную баталию.

К слову, по международным стандартам работодатель обязан застраховать каждого работника не только от несчастных случаев на производстве, но и от ущерба, связанного с лечением.

Международной организацией труда минимальный размер такой страховки рекомендован в размере зарплаты за 7500 рабочих дней. В странах с сильным профсоюзным движением в коллективные договоры включается обязательство работодателя застраховать своих работников также и от последствий бытовых травм и общей заболеваемости, иногда – вместе с членами семьи.